Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

черная овца

Если вы не бот...

...и я вас еще не зафрендила, расскажите здесь о себе пару слов, а то я теряюсь.
Если вы не бот и мы зафрендились недавно, можете сделать то же самое. :)
Если вы бот, посылаю вам луч поноса!

Это частный журнал в стиле дыбра. То, что я считаю важным донести до всех, находится в немногих открытых записях, но большинство текстов — friends only или даже close friends only, и в них я веду рассказ о том, что слишком мелко.
owlgirl

Почему я не праздную 23 февраля и 8 марта

Я не отмечаю эти даты уже давно, но формы гражданского неповиновения моё непразднование в разные годы принимало разные. Обычно я просто не поздравляю никого из близких, включая мужа, и предупреждаю их о том, что мне тоже не нужен подарок. В прошлом году я впервые решилась открыто не участвовать в поздравлениях на работе, и по итогам эксперимента стало ясно, что далеко не все понимают мою позицию.

Позиция такова. В нашем обществе существуют две большие группы людей: мужчины и женщины. Одна группа — мужчины — является доминирующей, тогда как другая — женщины — подчинённой. Таким образом, что означают поздравления с Днём защитника Отечества и Международным женским днём? 23 февраля женщины поздравляют мужчин с тем, что они мужчины — то есть доминирующая группа. Это действительно радостный факт для мужчин, однако мне лично не очень нравится поздравлять кого-то с тем, что он имеет больше привилегий, чем я. 8 марта мужчины поздравляют женщин с тем, что они женщины — угнетённая категория, граждане второго сорта. Это для меня выглядит как минимум странно, а как максимум — обидно, как издёвка.

Представьте, что в современных США существовали бы День белого человека и День негра. Негры бы поздравляли белых с тем, что положение белых в обществе по-прежнему гораздо лучше, а белые негров — с тем, что их цвет кожи до сих пор ассоциируется с нищетой, плохим образованием и высоким уровнем преступности. Это было бы странно и горько. Наши гендерные праздники я воспринимаю точно так же.

Кто-то из вас возразит мне, что угнетения одного пола другим не существует и неравенство было устранено ещё несколько десятилетий назад. Вы поймёте, что это далеко не так, если начнёте учить матчасть: читать феминистские книги, ресурсы, сообщества. К сожалению, оптимисты в этой сфере — всего лишь плохо информированные пессимисты.
черная овца

10 лет

Прошло 10 лет с того дня, как умер папа. Не получается осмыслить эту цифру. Кажется, что время вообще неприменимо к таким понятиям, как смерть. Что он остался вне времени, на одном и том же расстоянии от меня, и считать года бессмысленно.
10-2
Каждый год я собираюсь в этот день взять отгул. Уехать куда-нибудь за город и там... не знаю, что делать. Как-то горевать, вспоминать его. Ведь я не видела папу мёртвым, не видела похороны, могилу (её и не существует, есть только место, где развеяли пепел, и табличка на скале). Я периодически писала ему, что вот накоплю денег на билеты, открою визу, приеду к нему в гости. Или что мы встретимся где-нибудь посредине, в Альпах, например. Я заранее знала, что это было совершенно невозможно. Потом невозможно оказалось ни похоронить его на родине, ни переслать урну. Каждый год я собираюсь устроить символические похороны папы для себя или просто день тишины, но каждый раз оказывается, что нельзя отпроситься с работы, автошкола, морозы, ещё какие-то дела — или просто непонятно, куда идти и что там делать... Так и прошло 10 лет.

Когда папа болел, я начала загадывать желания. Знаете, бывают такие моменты, когда можно загадать желание: четыре одинаковые цифры на часах; падающая звезда; знаковые места; когда стоишь между людьми с одинаковыми именами и тому подобное. И я загадывала всегда одно и то же: чтобы папа выздоровел. Даже когда было уже понятно, что он не выздоровеет.

За несколько дней до его смерти мне приснился сон. Как будто папу в каком-то полиэтиленовом мешке или комбинезоне двое санитаров волокут куда-то, таскают по полу туда-сюда. А он выглядит ужасно замученным, но разговаривает со мной через силу. И в какой-то момент я начинаю орать на этих мужиков: "Дайте же ему уже умереть спокойно!"

В тот же период, за неделю или две, я попыталась сделать так, чтобы младшая сестра снова начала с ним общаться. Собрала все новые фотографии, которые он мне присылал, распечатала письма, привезла ей. Рассказала, что папа болеет, но не упоминала в деталях, насколько всё плохо. Маша не проявила особенного интереса и не написала ему. Потом она звонила мне в рыданиях и сожалела об этом.

Когда папа умер, я не перестала загадывать желание. При каждой возможности я всегда мысленно повторяла одно и то же. "Чтобы папа снова был жив". Мне было 22. Я хорошо понимала, как это глупо. Но я не могла не делать этого или загадать что-нибудь другое. Это стало своего рода ритуалом, заклинанием, бессмысленным, но очень привычным. Так продолжалось примерно три года. Не помню, как именно я перестала это делать. Но я и сейчас в моменты, когда нужно загадать желание, сначала вспоминаю про него.